Семен Чудин: отличия иностранного и русского балета

Опубликовано:

«Чтобы добиться успеха в балете, нужно много трудиться и игнорировать козни соперников », — считает Семен Чудин, премьер балетной труппы Большого театра. Талантливому танцору, воспитаннику русской школы балета в юности довелось поработать в Южной Корее и Швейцарии, но его душа всегда рвалась на легендарную российскую сцену. Главный редактор журнала «Современное здоровье» Ирина Добрецова узнала у артиста и его супруги Алевтины, чем отличается балет в России и за рубежом.

Южная Корея

После окончания хореографического училища в родном Новосибирске 18-летний Семен Чудин переехал в Сеул, где на протяжении четырех лет работал в труппе Universal Ballet под руководством Олега Виноградова.

«Спокойно как в сейфе»

Семен: В 2003 году встал вопрос о работе. Мама не хотела отпускать меня ни в Питер, ни в Москву, а вот Корея ее не испугала, и она сказала: «Езжай спокойно, там как в сейфе. Проблем не найдешь, даже если очень захочешь». Моя одноклассница-кореянка помогла написать письмо в корейскую компанию Universal Ballet.

Сначала меня взяли в кордебалет, потом я стал солистом, далее — премьером. Кстати, именно там я познакомился с будущей женой (Алевтиной Рудиной — прим.ред.). Она работала в Universal Ballet с 2000 года.



«Русский мальчик танцует главного корейского героя»

Алевтина: В Корее у нас был балет «Любовь Чанхуанг» — национальная легенда про влюбленных девушку и юношу. На роль главного героя выбрали Семена, причем первым составом. Была такая шумиха в прессе! Корейцы очень обиделись — как это русский мальчик может танцевать нашу суперлегенду! На фото в прессе Семен был в красивом костюме. Газеты с восторгом писали: «Русский мальчик танцует главного корейского героя».

«Уперся в потолок»

Семен: Спустя время, после того как я стал премьером в Сеуле, мне захотелось двигаться дальше. Я чувствовал, что уперся в потолок. И тогда пришло письмо из Швейцарии. Ассистенты хореографа Хайнца Шперли увидели меня на корейской сцене и были впечатлены.

Швейцария

Семен согласился на предложение швейцарского хореографа, и они с Алевтиной на полтора года переехали в Цюрих.

«Ты не можешь сказать: «Все, я устал!»

Семен: У швейцарцев все четко: начало и окончание работы строго по графику. Ты не можешь сказать: «Все, я устал, не буду репетировать». Надо работать в любом случае. Как-то пожаловался Хайнцу, что у меня болит живот и я не пойду на репетицию. Он мне в ответ: «Пойдем, я тебя накормлю вкусной едой».

Швейцария у меня прочно ассоциируется с «Пер Гюнтом». Хайнц хотел, чтобы во втором акте балета был песок. И его сделали — из раскрошенной пробки. Была всего одна сцена с ним, а потом его убирали прямо во время спектакля.

В то время мне было 24 года — самый расцвет. Хотелось танцевать большие серьезные балеты, классику. Я спросил Хайнца, будет ли когда-нибудь поставлена «Баядерка», на что он ответил: «Нет. 32 тени я никогда здесь не потерплю».



Возвращение на Родину

«Вот бы в Большом работать!»

Семен: Как-то я сказал своему швейцарскому хореографу, что больше не буду работать. Эмоционально очень тяжело — выгораешь. И еще у нас опять, как и в Сеуле, наступил очень комфортный период, а комфорт — враг роста.

В 2008 году меня позвали премьером в труппу Музыкального театра им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. Мы с женой без колебаний приняли решение вернуться в Россию. Позже наш руководитель Сергей Юрьевич Филин перешел работать в Большой и взял с собой нас.

Я всегда мечтал работать в Большом театре! И спустя всего три-четыре года после возвращения на Родину моя мечта сбылась. И знаете что? Сейчас я чувствую, что это мой дом.